Category: транспорт

Катулл

Рукописи горят, но...

Рассказ Ольги Прощицкой. Публикуется, блин, впервые!


ВОСКРЕШЕНИЕ

«Идиотский розыгрыш! – думала Леночка, забираясь в автобус. – Ну ладно, якобы могут они теперь оживлять. Но почему сразу – Пушкина? А если сразу... то почему не Ленина? Сейчас бы уместнее... Хотя кем бы он был сейчас? Заместителем? Или, наоборот, заместителем – наш, теперешний? Но тому, прежнему, надо хотя бы обстановочку изучить, прошлое опять же. А изучив прошлое и прочее, не взорвал бы он свой мавзолей и не попросился ли бы на Новодевичье?.. Видал он нас, таких...»

И тут уже шли у Леночки совершенно несуразные мысли, типа: «А на Новодевичьем теперь не хоронят».

Вся эта бредятина была вызвана дурацкой Юркиной шуткой, утверждавшей, что в их Институте экспериментальной биологии научились воскрешать, что воскрешение решили начать с Пушкина, и что для первой беседы с воскрешенным выбрали Леночку за контактность и хорошие ножки.

Большей чуши нельзя было придумать. И единственное, что могло эту бездарную и неостроумную выдумку приукрасить – это то, что помечтать на тему о воскрешении гения (разумеется, втайне помечтать, не публично) было приятно. А как он там, гений? А – прав ли? Или, вернее: я, теперешняя, с его, гениевой, точки зрения – права?

Но, сойдя с автобуса и пробегая гардероб в институте, Леночка вполне трезво взглянула на знакомую вешалку и, не увидев ядовито-зеленого пальто своей начальницы, подумала, что могла бы еще минутку-другую доспать; пошарила на щитке в поисках ключа и, не найдя его, поднялась на свой этаж и распахнула уже открытую кем-то дверь.

В кресле сидел Пушкин. При виде Леночки он легко поднялся на ноги и приветственно наклонил голову.

Взвыв (слава богу, мысленно) не хуже Элизы Дулитл, Леночка проследила за взглядом солнца российской поэзии, и в Леночкиной голове образовалось уже нечто совсем дикое, а именно: «Господи, надо было макси надеть!»

Вслед за чем она, совершенно обезумев, выпалила:

– Так теперь носят, Александр Сергеевич, так теперь носят! Здравствуйте...

– И прекрасно делают! – ответил гость, улыбаясь.

«Господи, с чего начать?» – маялась Леночка, и в горле у нее возник несъедобный просветительский клубок из Октября, войны, культа и перестройки, но ослепительный гость косился на сине-белый молочный пакет за окном, и Леночка решила начать с научно-технической революции.

– А это молоко, – радостно сообщила она. – Оно у нас теперь в бумажных пакетах продается.

Она выволокла пакет из-за рамы, вынула ножницы и попыталась отрезать картонный угол.

– Позвольте мне, – сказал посетитель, легко забирая у Леночки пакет и спокойно вскрывая его. Он с любопытством разлил молоко по стаканам, сказал: «Шарман!», подождал, пока Леночка пригубит первая, и отпил глоток. Здесь лицо его несколько потускнело, но он сделал еще несколько глотков и твердо повторил: «Шарман!»

Collapse )
Катулл

Ваше политическое кредо? - Всегда!

По наводке avva прочла http://sentjao.livejournal.com/444040.html
и дублирую здесь свой ответ:

Если у тебя много сил, энергии и гражданского темперамента - и это очень хорошо - почему бы не приложить их к тому, чтобы Израиль стал менее коррумпированным, более гуманным и цивилизованным? чтобы полиция начала наконец ловить воров? чтобы банки перестали нас грабить? чтобы политики, уличенные в преступлениях, не участвовали больше в политике? чтобы за расистские высказывания штрафовали? чтобы - поскольку арабский язык государственный - на нем дублировались бы ВСЕ надписи на иврите, а не 10%? чтобы прекратилась дискриминация неимущих и по субботам ходили бы автобусы? чтобы мелкий бизнес не задавливали налогами? чтобы можно было наконец жениться без участия религиозных организаций? чтобы не было, пардон, половой сегрегации в государственных автобусах?

Зачем вместо этого участвовать в чужом движении за наше уничтожение?
Катулл

Радуюсь

Ребенок (12 лет) порадовал.
В трамвае, говорит, пристали ко мне два козла лет восемнадцати.
Шлепнули по голове. Не сильно, но неприятно.
А я им говорю: "Вы меня ударили. Мне это не мешает, но объясните, пожалуйста, зачем вы это сделали".
Перемигнулись и отстали. Остались стоять где были, но больше не лезли.